НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

имени А.В. Анохина

О традициях веротерпимости в Сибири рассказала профессор Л.И. Шерстова

25 октября в Национальный музей проводил публичную лекцию «Религии народов Сибири» в рамках занятий Алтайской Музейной Академии. Доктор исторических наук, профессор Исторического факультета Томского государственного университета Шерстова Людмила Ивановна рассказала о влиянии мировых религий на мировосприятие народов Южной Сибири XVII века. Узнав про интересные факты, слушатели поняли, что христианство и ислам не всегда существовали в том виде, в каком мы сегодня видим. Обращение ученого-историка к более ранним историческим материалам позволило нам представить, как складывалась современная этническая, религиозная карта Сибири. 

«Население Южной Сибири во времена древних тюрков начинает испытывать влияние мировых религий, в первую очередь буддизма. Историки находят массу свидетельств проявления буддизма в первом и особенно во втором тюркском каганатах. А когда мы рассматриваем государство уйгуров на территории Сибири – Уйгурский каганат и каганат енисейский кыргызов, там мы обнаруживаем влияние раннего христологического учения – несторианство.Благодаря письменным источникам монголов, как «Сокровенное сказание» мы четко понимаем, что монгольские общности «кереиты», «найманы» в момент образования государственности Чингисхана исповедовали несторианство»,- рассказала она. Она сообщила, что с большим трудом решается вопрос о том, настолько эти религии укоренились в культуре современных народов. Так как не сохранилось систематизированных источников, в истории имеются большие временные промежутки, эти лакуны трудно восстановить. Именно систематизированные, а не отрывочные источники позволяют представить картину проникновения религий и их взаимодействие с местными религиозными системами.

«Несомненно, мировые религии повлияли на мировоззрение народов Сибири. Это есть и в эпосе «Маадай-кара», где главный герой спускается в нижний мир и там видит собаку, которая несет наказание за покусание людей, он также видит и лошадь, наказанную за лягание людей, быка, согрешившего, бодая людей. Здесь явное проявление буддизма, так как только в буддизме все живые существа имеют душу. В христианстве тоже есть понятие греха, но только люди имеют душу и могут попасть в нижний мир – ад и нести наказание за грехи. При этом, это влияние настолько раннего буддизма, что этот сюжет стал важным элементом эпических сказаний, уходящих корнями в глубокую древность. Этот сюжет настолько адаптировался, что мы даже не замечаем его иноэтничное влияние, нехарактерное для шаманской картины мира. В шаманской картине мира грехов не существует, когда человек умирает, его жизнь продолжается в потустороннем мире, только она может быть противоположного качества, например, если он страдал и имел много проблем в этой жизни, то в другом мире его жизнь может быть более благоприятной и наоборот.

Согласно мифологическому мышлению любого народа, если в том мире начало, то там конец, если здесь всё целое, то там рваное или прямо противоположная ситуация ожидается. Мифологическое сознание – это универсальная стадия развития мышления человечества. Оно пытается рассказать о том, что в другой жизни всё будет с прямо противоположным знаком: если сейчас плохо, то потом будет хорошо. По словам Л.И. Шерстовой, таким же путем у нас появилась идея коммунизма. Коммунизм- это идеальное общество, которое можно построить. Или миф о «золотом веке», когда раньше все были равны, была справедливость. Это тоже мифологическое сознание, мыслящее от противного. Свидетельствует об этом и то, что в древних захоронениях после погребения умерших ближайшие воюющие соседи проникали в могилу и нарушали целостность скелетов людей, чтобы он не смог воскреснуть в другом мире как нечто целостное», - рассказала Людмила Ивановна.

Центральная Азия, бывшая котлом евразийских империй, начиная с гуннов стала колыбелью современных тюркоязычных и монголоязычных народов Сибири. Многие традиции Центральной Азии были связаны с Китаем. Многие религиозные взгляды Центральной Азии удивительно близки к мировоззренческим установкам традиционного Китая. В китайской традиции нет четкого противостояния добра и зла. Иудаизм, ислам, христианство пропитаны одной идеей – если ты не с нами, то ты против нас, если ты не христианин, то ты должен либо принять христианство, либо должен быть уничтожен. В истории известно множество религиозных войн на территории и Европы, и Ближнего Востока, войны, которые велись только из-за того, что другие верят иным богам. Но на территории Китая до 19 века историки не обнаружили ни одной религиозной войны.

Как сообщила Людмила Ивановна, с XVII века буддизм, христианство спокойно проникали в Сибирь и все они прекрасно уживались тут, потому что в Южной Сибири был другой концепт мировосприятия – непротивостояние добра и зла. Это демонстрируется и с помощью перетекающих друга в друга фигур «инь» и «янь», добро переходит в зло, в зле содержится зачаток добра, вместе они создают гармонию. А если добро и зло противостоят друг другу, то никакой гармонии не будет и тогда жизнь превращается в вечную борьбу. Народы Южной Сибири имеют ту же картину мировосприятия, в которой непривычна модель борьбы добра и зла. И тем более картину противоборства они не переносили на общество, дабы не вызвать религиозные войны.

Хотя Чингисхан исповедывал Тенгрианство, ближайший побратим его отца Есугей и найманы были христианинами-несторианцами. Мы видим,что для Китая и Центральной Азии была характерна веротерпимость. Традиция веротерпимости вписывается в вечную гармонию человека и природы. Таким образом, суть традиций народов Сибири в том, что любое наше действие, направленное на внешний мир, на социальное отношения, может иметь разрушительные последствия. В Китае говорили «если ты не знаешь как движется природа, не вмешивайся в ее процессы, пусть она движется своим порядком». Это другой взгляд на мир, где человек – часть всей вселенной, человек несет ответственность за то, чтобы эта целостность сохранялась. Это то шаманское мышление, которое нужно реконструировать. Противоречащий этому случай был, когда монгольский хан Батый завоевал древнерусские княжества и обложил их данью, единственным не платившим налог была православная церковь. 

Как пояснила Людмила Ивановна, большую проблему создавала практичность, рациональность русского населения XVII века, их в первую очередь интересовала добыча ясака, который зависел от численности облагаемых налогом людей, в том числе путем введения их в подданство Москвы. Русских совершенно не интересовала ни культура аборигенов, ни их образ жизни, за исключением случаев, когда русские воеводы и князья обращались к шаманам за помощью. За редкими исключениями, в русских источниках XVII века не содержится описаний верований народов Сибири. Иван IV Грозный приглашал шаманов, когда болел, хотя сам был христианином и построил Собор Василия Блаженного. Эти шаманы предрекли ему, что он умрет за шахматной доской. Таким образом, чем глубже историки уходят в века, тем больше общего находят между разными народами Евразии. Ведь восточно-европейская равнина не была заселена только чисто славянскими народами. Русские княжества формировались на территории, где проживали и финноязычные народы, и другие, а на юге жили скифы, половцы, хазары. Поэтому до начала XVIII века до реформ Петра Первого и русское, и аборигенное населения были во многом схожи с точки зрения восприятия внешнего мира. В XVII веке между ними не существовало конфликтов на идеологической почве.

Относительно русского христианства Людмила Ивановна подчеркнула, что в книге П.Н. Милюкова "Очерки русской культуры" христианство на Руси в XV - XVI вв. описывается не таким строгим и систематизированным, не было установленных правил поведения и каноны не соблюдались, как сегодня. Идея Святой Руси - это тоже миф, как и идея коммунизма, отметила доктор наук. Мифы выполняют идеологическую роль, но не предназначены рассказывать правду, показывать реальность. Мифы выражают желаемые ценности народы, его цели, но не действительность.