НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

имени А.В. Анохина

Выставка икон XVIII – XIX вв.

выставка работает до 17 марта                      

Выставка знакомит с произведениями церковного искусства из города Березова и хранящимися сегодня в Омском государственном историко-краеведческом музее.
Большинство берёзовских икон, датированных XVIII – XIX вв., представляют собой редкие образцы Тобольской иконописной школы. Вместе с тем история древнейших из них, относящихся к XVI – XVII вв., неразрывно связана с историей города и храма. 

Древнейшая икона коллекции – Архангела Михаила Архистратига – согласно записной книге о Берёзове была принесена пришедшими для построения города Берёзова казаками в 1593 г. и поставлена вместе с другой – Святителя Николая Чудотворца в первую Берёзовскую Воскресенскую церковь. До 1859 г., по сведениям Н.А. Абрамова, сохранялись обе иконы. Через 79 лет икону Николая Чудотворца А.Ф. Палашенкову в храме обнаружить уже не удалось, о чём он упоминает в своём дневнике. 

Икона Архангела Михаила изображает его на крылатом коне, в княжеской короне, с трубой в устах, в правой руке у него – «осьмиконечный» крест, кадило и копьё, которым Михаил поражает дьявола – крылатого льва с человеческим лицом, в левой руке – Евангелие, поднятое кверху, внизу изображён город с крепостью. Образ отличает редкая иконографическая деталь: в правом верхнем углу иконы – «предвечный младенец и трапеза с хлебом предложения», потир и копьё.

Кроме коллекции икон, жемчужиной берёзовского собрания является фелонь (верхнее облачение православного священнослужителя), расшитая дочерью А.Д. Меншикова и невесткой А.Г. Долгорукова. Фелонь эта привезена А.Ф. Палашенковым из Берёзова в 1939 г. На ее подкладе — надпись чернилами «Пожертвована княжнами Меншиковыми и Долгоруковыми». Это единственный сохранившийся предмет из многочисленных вкладов семей Меншиковых и Долгоруких в церковь Рождества Богородицы, построенную А.Д. Меншиковым. Церковь сгорела в 1764 г., погибли и хранившиеся в ней реликвии. Лишь немногие сохранившиеся богослужебные предметы впоследствии оказались в Воскресенском соборе Берёзова.

Александр Данилович Меншиков, сподвижник Петра I, обручил свою дочь Марию с малолетним Петром II. Но, в результате придворных интриг, в которых особенно преуспели Долгоруковы, его лишили званий, наград и богатства. В 1727 г. Меншиков был арестован и отправлен в ссылку с семьей, где умер через два года. Вскоре в Берёзов прибыла опальная семья Алексея Григорьевича Долгорукова. Он голосовал против избрания на царство Анны Иоанновны и поплатился за это. Так в Берёзове пересеклись судьбы младших детей Меншикова и Долгорукова. Вероятно, фелонь изготовили невестка Алексея Долгорукова Наталья, её золовки и младшая дочь Меншикова Александра. Надписи на подкладе предположительно сделаны много позднее того времени, когда этот дар поступил в храм.

Одна из икон берёзовской коллекции – Спас (XVIII в.) – выполнена в классических традициях новгородской школы: тёмная колористическая гамма, строгое, но вместе с тем величественное и спокойное выражение лица, схематическая прорисовка складок одежды. Фон иконы мастер традиционно раскрыл жёлтой охрой, символизирующей золото – Божественный свет.

Ещё одна икона – Иоанн Богослов в молчании (конец XVII в.) – также имеет некоторые черты новгородского направления. Приглушённые цвета – тёмно-красный, оливково-золотистый, охра, тонкое многослойное письмо лика, отточенный рисунок – всё это подчёркивает особую внутреннюю тишину и созерцательность образа. Правой рукой апостол касается уст – знак безмолвия, левой указывает на текст Евангелия от Иоанна. Ангел, олицетворяющий Святой Дух, за плечом Иоанна передаёт ему слова Божии. Орёл, изображённый на иконе, является символом апостола: подобно тому, как орел высоко парит в небесах, Иоанн в своем Евангелии поднимается до самых высоких религиозных истин. Практически во всех византийских рукописях IX – начала XI веков Иоанн Богослов имеет облик старца, что, вероятно, объяснялось существованием предания о написании им Евангелия в глубокой старости, последним из евангелистов. Устойчивые «узнаваемые» черты внешности Иоанна Богослова, получившие широкое распространение в более поздних памятниках, в том числе древнерусских, – высокий, выпуклый, изборождённый морщинами лоб с большими залысинами, короткие курчавые волосы и небольшая окладистая борода с выделенными прядями. 

Четыре иконы берёзовской коллекции имеют подписи, указывающие год написания, две – имя автора. Не последнюю роль в формировании этой тенденции сыграло и то, что в XVIII – XIX вв. работы выполнялись по преимуществу светскими мастерами – цеховыми и посадскими. К началу XVIII в. иконописцы-ремесленники в Сибири преобладали. Церковная реформа 1764 г., связанная с секуляризацией церковных земель и сокращением в духовных заведениях штата иконописцев ещё более способствовала переносу иконописания в ремесленную среду. Так, икона «Богоматерь Всех Скорбящих Радость» написана цеховым изографом Дмитрием Мамонтовым.

Своеобразной чертой некоторых сибирских икон является отражение местного этнического типа. Иконопись вступала в контакты с представителями аборигенных народов (языческих и мусульманских) и создавала интересные образы. В лике на иконе «Священномученик Власий» явно проступают монголоидные черты – ярко выраженные скулы, а на иконе Владимирской Богоматери отчётливо виден миндалевидный восточный разрез глаз. Это можно объяснить двояко: или русские иконописцы, наблюдая жизнь местных народов, шли от натуры, или эти иконы писали представители местных народностей, освоивших иконописное дело.